Сейчас на форуме

Дорога из Киева во Львов заняла около восьми часов – примерно столько же времени обычный поезд едет из Москвы в Санкт-Петербург. По прибытии наша группа вновь собралась у входа в вокзал и отправилась на автобусе в гостиницу. Несмотря на некоторую суету, свойственную таким ситуациям, можно было обратить внимание на удобную планировку и эффектный внешний вид львовского железнодорожного вокзала, который сразу после постройки около ста лет назад считался одним из лучших в Европе – да и сейчас выглядит вполне современно.

Гостиница нам сразу понравилась тем, что без всяких формальностей и дополнительной оплаты для нас организовали завтрак и размещение багажа в камере хранения, несмотря на то, что до официального срока поселения оставалось еще несколько часов. Поэтому буквально через час после прибытия во Львов мы уже были готовы к выезду на экскурсию.

Первый день на Львовщине нам предстояло провести не в самом городе, а в поездке по территории области – ведь наша первая экскурсия называлась «Золотая Подкова Украины». Такое красивое название объяснялось тем, что в программе экскурсии было посещение трех замков – Олесского, Подгорецкого и Золочевского, которые на карте можно соединить линией, похожей на подкову.

Олесский замок – это один из самых старых сохранившихся на Украине памятников средневековья, не так давно воскрешенный из полнейших руин. Бело-розовое здание высится на одинокой горе и хорошо заметно уже издалека. Сейчас в помещениях замка организована выставка предметов искусства, а в некоторых комнатах воссоздана типичная для того времени обстановка – предметы мебели, изразцовые печи и камины, картины и гобелены на стенах. Говорят, здесь снимались эпизоды многих исторических фильмов, в том числе про трех мушкетеров.

Недалеко от Олеско находится Подгорецкий замок. Когда-то это был один из самых красивейших замков Украины. Более того, замок в Подгорцах стал в свое время одним из первых в Европе дворцовых комплексов версальского типа, по образу и подобию которого потом строили себе летние резиденции все европейские государи. Говорят, даже сам Петр Первый именно после посещения Подгорецкого замка загорелся идеей обзавестись чем-то подобным, и вскоре на берегу Финского залива рядом с новой российской столицей начали строить Петродворец.

Остатки былого великолепия видны в Подгорцах до сих пор – трехэтажный дворец, украшенный изящными башенками, вокруг дворца глубокий ров, к въездным воротам через парк ведет широкая аллея. Но на всем следы запустения, ведь в годы советской власти из дворца вывезли все мало-мальски ценное, парковые скульптуры оказались в петербургском Летнем саду, а сам дворец медленно разрушался. Сейчас дворец закрыт для посещения, там в вялотекущем режиме производятся реставрационные работы, поэтому мы смогли только обойти вокруг, пытаясь вообразить, как здесь было в старые добрые времена, и возможно когда-нибудь еще снова будет.

Золочевский замок – третий замок из Золотой Подковы. Сегодня внутренняя территория замка, как и когда-то, окружена высокими валами, мощные бастионы со сторожевыми башнями словно снова готовятся отражать вражеские атаки. Но подъемный мост над крепостным рвом явно уже никогда не будет подниматься – я даже не обнаружил там никакого механизма, да и остальные оборонительные элементы при ближайшем рассмотрении имеют лишь декоративный вид.

В наши дни оборону замка обеспечивают милые девушки, которые продают входные билеты, а также следят за соблюдением порядка в комнатах музея. Музей Золочевского замка состоит из двух отдельных помещений – во дворе замка находится довольно скромный двухэтажный дворец, служивший обитателям замка жилым корпусом, а рядом с ним еще так называемый Китайский дворец. Это изящное сооружение на самом деле мало похоже на настоящие китайские дворцы, которые я видел непосредственно в Китае. Можно предположить, что европейцы XVIII века весьма приблизительно представляли себе китайскую архитектуру, поэтому и получилось нечто в условном восточном стиле.

По возвращении во Львов мы решили не ехать сразу в гостиницу, а выйти из автобуса где-нибудь в центре города, чтобы хоть немного с ним познакомиться. Такая задача выглядела еще более интересной и вместе с тем сложной из-за того, что пока мы не имели об этом городе вообще никакого представления – ведь утром от вокзала до гостиницы мы ехали по окраине, да и потом во время экскурсии почти сразу же оказались за городом. Также у нас при себе в этот момент еще не было ни путеводителя, ни обычной карты города. И даже точного адреса своей гостиницы, где нам еще только предстояло поселиться, мы не знали…Единственная конкретная информация, которую нам сообщили – это что гостиница находится где-то у конечной остановки трамвая № 7.

Нас высадили из автобуса как раз рядом с трамвайной остановкой, и во время последующей прогулки по городу мы постоянно помнили о том, что вернуться надо в ту же самую точку, откуда вышли. К счастью, прогулка по Львову с самого начала оказалась простым и приятным занятием, и в следующие два дня первое впечатление только укрепилось. Действительно, заблудиться в центре старого города довольно сложно, ведь здесь есть очень хороший ориентир – оперный театр, от которого начинается проспект Свободы – главная улица Львова.

Посередине проспекта Свободы проложен широкий бульвар, превратившийся по случаю праздников в шумную и многолюдную рождественскую ярмарку. Место нашей высадки находилось как раз за оперным театром, оттуда мы сразу вышли на проспект Свободы, выпили горячего ароматного глинтвейна у первого же ларька – и немедленно почувствовали, что этот город нам нравится:) Следующие два дня пребывания во Львове подарили массу разнообразных впечатлений, но вот это первое чувство сохранялось у меня до самого отъезда, и до сих пор появляется каждый раз, когда я начинаю вспоминать события тех дней.

Оказалось, что на рождественской ярмарке вообще можно было неплохо провести время… Во-первых, развлечься – вокруг большой елки на площади перед оперным театром прогуливалось много ряженых персонажей, начиная с привычного Деда Мороза и заканчивая какими-то представителями нечистой силы, и любой из них готов был с вами пообщаться и сфотографироваться.

Во-вторых, согреться тем самым глинтвейном или другими напитками на выбор. Закусить выпитое можно было здесь же в соседнем ларьке – и не каким-нибудь фастфудом, а недорогими и изумительно вкусными блюдами традиционной украинской кухни. Пышные пироги, вареники с картофелем и грибами, и еще обязательно с хрустящими шкварками – это теперь для меня тоже неотъемлемая часть воспоминаний о Рождестве во Львове…

Затем, сытые и довольные, мы рассматривали витрины с разнообразными товарами, среди которых была и обычная сувенирная мелочь, и более серьезные вещи, например, предметы одежды с непременным украинским колоритом. Наконец-то был куплен путеводитель с картой города, оказавшийся неоценимым подспорьем в ходе самостоятельных прогулок по Львову в следующие два дня.

А кульминация всех радостей наступила в тот момент, когда мы оказались у витрины с мясными деликатесами, где на самом видном месте лежали бруски домашнего сала! Согласитесь, как можно было вернуться из поездки на Украину, и не привезти с собой этот главный местный стратегический товар:) Нас заранее предупредили, что на следующий день в канун Рождества здесь ничего работать не будет, а откладывать такую важную покупку на самый последний день было бы рискованно. Поэтому я с радостью выбрал на витрине самый большой брусок весом более килограмма, и потом уже мог позволить себе спокойно гулять по замечательному городу, осматривать достопримечательности, зная, что домой я в любом случае буду возвращаться не с пустыми руками.

Продолжая двигаться по бульвару вдоль проспекта Свободы, мы покинули территорию рождественской ярмарки. Праздник остался за спиной, а впереди лежал вечерний и по-прежнему совершенно незнакомый город… После наполненного событиями дня теперь оставалось только завершить прогулку, благополучно добраться до гостиницы, и отдохнуть перед завтрашним днем, который обещал много новых впечатлений. На фоне окружающих темноватых зданий особенно заметной мне показалась высокая хорошо освещенная башня, явно принадлежавшая какому-то храму. Эта башня как маяк выглядывала из-за крыш домов, и мы решили дойти до нее, чтобы таким образом очертить маршрут нашей первой прогулки по Львову.

По дороге нам встретилось немало достопримечательностей… Впрочем, такой фразой можно было бы описать любую часть любой прогулки по этому городу – перспективы улиц, площади с памятниками, и даже отдельные вполне рядовые здания неизменно вызывали желание задержаться, рассмотреть все внимательно, не упуская ни малейшей детали. Бывало, что едва ли не на каждом доме по пути нашего следования висела табличка, говорящая о том, что он является памятником архитектуры. Но даже если где-то такой таблички не было, все равно эти старые дома имели каждый свое неповторимое лицо, они как будто хранили память о происходивших событиях и поколениях людей, которые здесь жили.

Уже позднее, в гостинице перед сном, я внимательно прочитал купленный этим вечером путеводитель, благодаря чему в следующие два дня нередко заранее знал, куда прежде всего следует обращать внимание в том или ином случае. Но пока я просто с любопытством смотрел по сторонам, жалея только о рано наступившей темноте – в такое время трудно было рассчитывать на качественные фотографии, а ведь окружающие виды явно заслуживали быть запечатленными.

Кстати говоря, до недавнего времени я вообще не пользовался в поездках фотоаппаратом, искренне полагая, что впечатления следует сохранять в памяти, и при этом собственные чувства и эмоции важнее, чем виды местности, которые можно увидеть и на стандартных открытках. Но потом я все-таки пришел к выводу, что чувства и эмоции бывает полезно освежить с помощью фотографий, а надежда на чужие фотографии не всегда оправдывается – вдруг там не окажется именно того, что ты хотел бы снова увидеть. К тому же, своими впечатлениями обычно хочется поделиться с другими людьми, и в этом случае любой сколь угодно живописный рассказ становится гораздо убедительнее, если его проиллюстрировать фотографиями.

В общем, на следующий день я постарался уже при дневном свете вновь побывать на проспекте Свободы, чтобы сфотографировать наиболее примечательное из того, что увидел накануне вечером. Самыми удобными ориентирами здесь оказались памятники. Первым сразу после выхода с рождественской ярмарки нам встретился памятник украинскому поэту Тарасу Шевченко, затем – фонтан Богоматери. Это был первый из увиденных нами многочисленных львовских фонтанов. Разумеется, любой фонтан лучше всего выглядит в летнее время, когда он увенчан струями воды, а мелкие брызги и влажная прохлада около него дают передышку от летнего зноя. Но львовские фонтаны и зимой привлекают внимание благодаря выразительным статуям.

В этом месте – у фонтана Богоматери – проспект Свободы выходит на площадь Мицкевича, которая в путеводителе названа сердцевиной города. На мой взгляд, сердце старого средневекового Львова все-таки находится на площади Рынок, куда мы дошли только на следующий день во время пешеходной экскурсии. А площадь Мицкевича – это скорее важный транспортный узел современного города, здесь сходятся несколько основных улиц, ведущих в разные районы.

В центре площади находится памятник польскому поэту Адаму Мицкевичу. Он представляет собой высокую гранитную колонну с многофигурной скульптурной группой. Позднее я прочитал, что взаимное расположение всех элементов этого памятника специально рассчитывалось таким образом, чтобы никогда в течение дня тень не падала на фигуру самого поэта. В связи с этим сначала я пожалел, что упустил возможность сам убедиться в таком эффекте… Но потом сообразил, что за все время пребывания во Львове я не имел ни одного шанса – солнца совсем не было видно, небо постоянно было затянуто облаками, откуда время от времени начинал сыпать легкий снежок. Что ж, это было как нельзя кстати, ведь именно такой должна быть классическая рождественская погода.

От площади Мицкевича мы пошли дальше, в направлении той самой высокой освещенной башни. По дороге миновали еще одну площадь, с памятником легендарному основателю Львова князю Даниилу Галицкому, и вскоре уже были у намеченной цели. Башня оказалась колокольней красивого храма внушительных размеров – в свое время он был построен как костел католического монашеского ордена бернардинцев, а сейчас используется как греко-католический собор Святого Андрея. Собор Святого Андрея стал первым львовским храмом, который мы посетили. Более того, это был вообще первый в моей жизни греко-католический храм. Действительно, на Украине до сих пор я ни разу не был, а греко-католическая церковь укоренилась главным образом на западе Украины.

История этого направления в христианстве ведет свое начало с конца XVI века, когда было принято решение об объединении католической и православной церквей на территории Польского государства, в состав которого тогда входили западные области нынешней Украины. Наверное, для православных верующих это стало вынужденным шагом – ведь в то время, живя в католическом государстве, очень трудно было поддерживать связи с православными центрами в Константинополе или Москве. Средневековую Европу раздирали религиозные войны, и людям приходилось как-то приспосабливаться к окружающей действительности. Тем более что условия объединения были весьма привлекательными – в общей греко-католической церкви православные верующие сохраняли свои традиционные обряды и язык богослужения, надо было только признать власть Папы Римского.

За прошедшие столетия греко-католическая церковь стала на Львовщине уже традиционной и родной, и к тому же со временем она оказалась важным элементом сохранения национального самосознания, пока украинцы жили в чужом государстве – сначала в Польше, а затем в Австрийской империи. Конечно, здесь все время оставалось небольшое число «настоящих» православных храмов, и по-прежнему они есть, но теперь подавляющее большинство местных жителей – это греко-католики.

Поэтому львовские храмы и выглядят так необычно. С одной стороны, знакомые православные иконописные лики на стенах и в алтаре. А с другой стороны, обилие скульптур, постоянно звучащая органная музыка, и наконец, скамьи для прихожан, на которых можно сидеть во время богослужения – неизменные атрибуты любого католического храма. А по случаю Рождества везде был оформлен также особый рождественский уголок с изображением того самого великого события – младенец с родителями, ангелы, волхвы, пастухи, животные и еще много не вполне знакомых мне действующих лиц. В некоторых храмах все это выглядело довольно скромно, но довелось увидеть и масштабные сцены, где каждый персонаж был исполнен в человеческий рост с высокой степенью достоверности, как в каком-нибудь музее восковых фигур.

В собор Святого Андрея мы зашли совсем ненадолго, застали только самый конец вечерней службы. Затем решили обойти вокруг него, и неожиданно обнаружили фрагмент мощной крепостной стены, потом еще один… Оказалось, что в средние века собор был частью целого монастыря, сохранившиеся укрепления которого и теперь выглядели весьма внушительно. Монастырь защищал город с юго-восточной стороны, откуда тогда исходила главная угроза – сначала от монголо-татар, а позднее от турецких войск. Сейчас же за бывшей монастырской стеной находились жилые дома, а в одном из внутренних помещений, которое раньше явно использовалось для войны или молитвы, мы обнаружили обычную пиццерию.

Вот теперь точно можно было поворачивать обратно… Путь до гостиницы оказался именно таким, как нам рассказали – вернувшись к оперному театру, мы вскоре дождались нужный трамвай, который доставил нас почти к самой гостинице. А там крупные неоновые буквы названия гостиницы на фасаде сразу показали, куда надо идти.

Следующий день стал для нас продолжением дня предыдущего – автобусная экскурсия по Львову началась с посещения греко-католического храма. Это был собор Святого Юра – главный греко-католический собор Львова, и вообще главный храм украинской греко-католической церкви. На всякий случай поясню, что Юр (Юрий) – это вариант имени Георгий, так что собор был построен в честь хорошо известного у нас святого Георгия Победоносца. Сам по себе этот собор не такого большого размера, но он возведен на холме, поэтому господствует над всем районом, и сразу производит незабываемое впечатление. Фасад собора украшен многочисленными скульптурами, а внутри находятся многие почитаемые святыни, прежде всего чудотворная икона Богородицы и крипта-усыпальница, где похоронены выдающиеся деятели украинской церкви.

А нам еще особенно повезло, так как именно в эти рождественские дни в соборе Святого Юра была выставлена точная копия Туринской плащаницы. Нам рассказали, что это одна из всего лишь восьми существующих в мире копий, которую изготовили несколько лет назад по благословению Папы Римского специально для Украины, и с тех пор она путешествует по разным украинским городам и храмам.

Рядом с копией плащаницы на невысокой стойке находилась вставленная в рамку голографическая картина. В зависимости от того, под каким углом вы на нее смотрите, там можно было увидеть либо отпечаток лица с плащаницы, либо живое лицо молодого бородатого человека, каким обычно изображают Иисуса Христа. И при медленном изменении угла взгляда эти два изображения плавно и незаметно переходили одно в другое… Разумеется, до этого я неоднократно видел, как выглядит Туринская плащаница, знал о разных версиях происхождения этой христианской реликвии. Но именно в то утро, находясь в соборе Святого Юра совсем близко от плащаницы (пусть даже это была только копия), да еще под впечатлением от преображения двух ликов на голографической картине, я был готов без колебаний поверить в ее подлинность…

После посещения собора Святого Юра мы направились к Лычаковскому кладбищу. Чтобы сразу обозначить статус этого места для Львова и всей Украины, я мог бы сравнить его с Ваганьковским или Новодевичьим кладбищами в Москве. Это одно из самых старых сохранившихся кладбищ в Европе, основанное еще в конце XVIII века. Традиционно здесь хоронили членов знатных фамилий, представителей культурной и духовной элиты города. В наши дни Лычаковское кладбище стало музеем заповедником, где на огромной территории можно увидеть старинные часовни, семейные склепы и множество отдельных каменных надгробий. А по разноязычным фамилиям на захоронениях вполне можно было бы изучать историю этого края – Галичины, которую творили представители многих народов.

По дороге к Лычаковскому кладбищу мы проехали на автобусе по нескольким улицам в той части Львова, которая застраивалась относительно недавно, начиная со второй половины XIX века – в то время Львов начал превращаться из провинциального польского города в одну из столиц тогдашней Австрийской империи. Тогда же переживали второе рождение Вена и Будапешт, где я побывал летом прошлого года – и теперь я могу со знанием дела утверждать, что на этом фоне Львов выглядит вполне достойно. Широкие улицы, просторные парки, массивные дома, многие из которых выглядели как настоящие дворцы, украшенные лепниной, скульптурами, коваными решетками балконов – таким показал себя современный Львов.

И по контрасту с этим современным образом города сразу после Лычаковского кладбища нам предстояло побывать в том месте, где Львов только зарождался, где в его фундамент были заложены буквально первые камни. Согласно легенде, возвращаясь однажды из похода, галицкий князь Данило-Даниил облюбовал в этих краях одну гору, на которой решил построить город. И назвал тот город в честь своего любимого сына Льва.

На горе первым делом была построена крепость, с тех пор сама гора и вся местность вокруг называется Высокий замок. Со временем первый замок был разрушен, не уцелели и более поздние сооружения, возводившиеся на том же месте. Сохранился только фрагмент стены последнего замка, построенного уже польским королем, который отвоевал эти земли у древнерусских князей. Место, где находятся эти руины, и сейчас труднодоступно – это крутой склон горы, туда не доезжает никакой транспорт, можно подняться к ним либо снизу от дороги по высокой лестнице, либо пройти по лесу от стоящей на самой вершине горы телевизионной вышки.

Такие испытания могла бы оправдать только серьезная цель, и обычно такой целью здесь является расположенная вблизи руин обзорная площадка (по-украински – «оглядовий майданчик»). В ясную погоду весь центр Львова видно оттуда как на ладони. Но погода в день нашей экскурсии уже окончательно настроилась на рождественский лад – на город спустился туман, начинался снегопад, и подъем до обзорной площадки потерял всякий смысл. Поэтому наша группа прогулялась только вдоль нижней террасы парка Высокий замок, рассмотрела руины снизу между стволов деревьев, и отправилась дальше. Мне было вполне достаточно и этого впечатления – ведь я никогда не был большим любителем обзоров сверху, мне гораздо больше нравится близкое знакомство с предметом, когда можно не только все разглядеть, но и при желании потрогать руками:)

И такая возможность мне уже вскоре представилась – Высокий замок стал последним пунктом автобусной экскурсии по городу, а дальше мы спустились к подножию горы, где уже с момента основания Львова начали строить стены, башни и другие городские оборонительные сооружения. Около одной из таких башен, уцелевших до нашего времени, мы окончательно распрощались с автобусом, и отсюда началась пешеходная часть экскурсии.

Мощная полукруглая башня с островерхой крышей использовалась для хранения пороха, поэтому известна как Пороховая башня. Вход в нее охраняют два спящих льва – или даже не охраняют, а просто живут здесь, на радость горожанам и любопытным туристам. Львов в полной мере оправдывает свое название, скульптуры и изображения царя зверей можно встретить в городе на каждом шагу, присутствует он и на городском гербе – но именно львы у Пороховой башни показались мне наиболее смирными и дружелюбными.

Вблизи от башни мы осмотрели раскопанные основания древних городских стен, и двинулись вглубь самой старой средневековой части города. Пешеходная экскурсия по Львову продолжалась еще несколько часов, и почти каждый эпизод экскурсии мог бы стать поводом для отдельного рассказа – я постараюсь остановиться только на самых ярких моментах.

Запомнились мне львовские памятники… Но не те памятники, которые торжественно стоят на высоком постаменте и позволяют рассматривать себя только с почтительного расстояния – таких памятников во Львове немало, как и в большинстве других городов. Гораздо приятнее «общаться» с памятниками, которые находятся прямо на тротуаре среди прохожих – можно присесть к ним за стол, положить руку на плечо, или совершить еще какой-нибудь фамильярный жест.

Например, на одной из узких улочек экскурсовод обратила наше внимание на скульптурную группу, которую мы сами вполне могли бы и не заметить. Один солидный господин в старомодном сюртуке сидит за столом у входа в аптеку, на столе стоит высокая керосиновая лампа, а другой господин выглядывает из окна второго этажа и как будто что-то говорит. Оказывается, керосиновая лампа была изобретена двумя жившими во Львове аптекарями. И теперь они вместе со своим изобретением навеки поселились в этом месте.

Изобретение керосиновой лампы – это безусловно полезное достижение, и его авторы заслуженно остались в истории. Гораздо более неоднозначная репутация у другого местного уроженца, австрийского писателя Леопольда фон Захер-Мазоха. Он родился в Лемберге (тогдашнее немецкое название Львова), провел здесь все детство, и впоследствии сюда неоднократно приезжал, что дает сейчас львовянам полное право считать эту знаменитость своим земляком. Захер-Мазох написал немало литературных произведений в разных жанрах, а наибольшую известность со скандальным оттенком приобрели несколько романов, где он описывал наслаждение, которое получает слабый мужчина от подчинения физическому и эмоциональному насилию со стороны женщин. Разумеется, эту тему так или иначе затрагивали и другие авторы, но именно Захер-Мазох сумел сделать это настолько выразительно, что еще при его жизни в психологической науке утвердился термин для обозначения сексуальной патологии, которая характеризуется получением удовольствия от боли и подчинения – мазохизм.

Сейчас во Львове есть кафе «Мазох», находящееся в самом центре старого города в двух шагах от площади Рынок. Входная дверь туда исполнена в форме замочной скважины, полутемные внутренние помещения освещены красными лампами, а на улице у входа стоит сам автор, как живой. При ближайшем рассмотрении стало заметно, что скульптура – полая внутри. В вырезе сюртука можно было увидеть небольшое зеркало с изображением женского лица, и еще одно большое отверстие находилось в районе левого кармана брюк. Я был свидетелем, как несколько человек, фотографируясь у памятника, засовывали руку в брюки Захер-Мазоха – что характерно, все они были девушками:) Одни делали это довольно робко, а другие смело проникали рукой глубоко куда-то в самый центр скульптуры. Что они там находили – пусть останется тайной…

Но оставим уже в покое этого писателя с его нездоровыми наклонностями, лучше вернуться к более светлой стороне жизни, которая во Львове представлена намного заметнее. По дороге мы постоянно оказывались рядом с разными храмами, и в каждый из них хотелось зайти хоть ненадолго. Большинство храмов были римско-католические или греко-католические, но мне в этот раз особенно запомнилось посещение кафедрального собора Армянской церкви.

Первый армянский кафедральный собор был возведен во Львове еще в XIV веке для образовавшейся здесь к тому времени большой армянской общины. Со временем армян во Львове становилось все больше и больше, и первоначально построенный собор дважды пришлось расширять, добавляя новые просторные помещения. Страшные события XX века до неузнаваемости изменили национальный состав города – почти поголовно погибло еврейское население, в советское время были принудительно переселены в Польшу веками жившие здесь поляки, да и львовских армян разбросало в разных направлениях. И теперь все постоянные прихожане умещаются в огромном храме на небольшом пятачке у алтаря, а по остальному помещению гуляют группы туристов, которых в обязательном порядке приводят сюда в ходе экскурсий по Львову.

Здесь действительно есть на что посмотреть – необычный внешний облик храма, каменные плиты хачкары у входа, и особенно фрески на стенах собора. Они были написаны сравнительно недавно, в начале XX века, специально приглашенным из другого города молодым художником, который смело отказался от привычного стиля церковных изображений. Каждая фреска выглядит как полноценная картина, где изображены не святые праведники, а живые люди – они гневаются, страдают, и испытывают массу других чувств, которые ясно отражаются на их лицах. Нам рассказали, что все персонажи фресок были написаны с натуры, и это тоже было совершенно необычно для того времени. Таким образом, со стен храма на нас сейчас смотрят современники художника – люди, жившие во Львове незадолго до начала второй мировой войны. На одной из фресок среди живых людей легкими контурами очерчены бесплотные тени умерших – их было бы трудно заметить без посторонней помощи, но после того, как я это разглядел, армянские фрески окончательно стали для меня одним из главных художественных впечатлений последнего времени.

Рассказывая сейчас о пешеходной экскурсии по Львову, я использовал впечатления не только от самой экскурсии, но и от самостоятельной прогулки по городу, которую мы предприняли на следующий день. Нам захотелось еще раз, уже никуда не торопясь, осмотреть полюбившиеся места, а также увидеть что-нибудь новое и интересное. А во время пешеходной экскурсии сразу после посещения армянского собора мы наконец-то вышли на площадь Рынок. До этого я уже успел прочитать описание этой площади в путеводителе, и даже видел фотографии, но так и не смог понять, как она выглядит. Дело в том, что это оказалась не совсем обычная площадь…

Как правило, площадью называется большое открытое пространство – когда-то и площадь Рынок вполне соответствовала такому описанию. Она возникла еще в XIV веке и представляла собой площадь почти квадратной формы, которую со всех сторон окружали тесно стоящие дома. Здесь бурлила торговля, происходили различные торжественные мероприятия и выдающиеся события – площадь Рынок была средоточием всей городской жизни. А современный своеобразный облик площади окончательно сформировался в начале XIX века, когда в самом центре площади было построено массивное квадратное здание городской ратуши, в результате стены ратуши образовали со стоящими по сторонам площади зданиями четыре широких прохода – своего рода улицы или бульвары.

Площадь украшают скульптуры и фонтаны, но безусловно главное украшение площади – это те самые здания, которые расположены вокруг площади. Их называют на старый манер каменицами – этот термин появился в средневековой Европе для обозначения каменных строений на рыночных площадях. Типичная каменица имела вытянутую форму и выходила на площадь узким торцевым фасадом, обычно всего лишь с тремя окнами. Такая экономия объяснялась тем, что за каждое окно, сориентированное на городскую площадь, нужно было дополнительно платить.

В наши дни львовская площадь как единое целое представляет собой уникальный сохранившийся ансамбль средневековой рыночной площади, а каждая каменица – это памятник своим строителям и владельцам. Здесь нет двух одинаковых камениц – раньше у них даже не было порядковых номеров, их называли по фамилии владельца, и находили по характерным деталям отделки фасадов. О красоте своих домов прежде всего заботились заказчики, ведь любой купец или просто состоятельный горожанин стремился таким образом подчеркнуть свое богатство и положение в обществе.

И строители со своей стороны тоже пытались придать каждому дому оригинальный и неповторимый вид, так как это была своеобразная реклама их умений. В общем, все преследовали свои вполне корыстные цели – но вот столетия спустя уже давно нет тех владельцев и строителей, а дома стоят… Сорок пять домов на одной небольшой площади – подлинный музей под открытым небом, наглядная история средневекового Львова. А фасады с разнообразными скульптурами и каменной резьбой словно до сих пор соревнуются между собой в красоте и богатстве.

Между прочим, летом 1941 года сразу после того, как во Львов вошли немецкие войска, с балкона одного из домов на восточной стороне [/I]площади Рынок была провозглашена независимость Украины. Украинские националисты во главе со Степаном Бандерой надеялись, что фашистская Германия согласится с существованием формально независимого Украинского государства, ведь они постоянно подчеркивали, что их общая с немцами цель – это борьба с большевиками и Советской Россией. Этим планам не суждено было сбыться, сам Бандера и несколько его ближайших сторонников вскоре были арестованы немцами, и оставались в заключении почти до конца войны.

Потом разные группы украинских националистов продолжали попытки наладить сотрудничество с Германией, но немцы неизменно требовали только беспрекословного подчинения и не хотели даже слышать об украинской независимости. В итоге Украинская повстанческая армия осталась одна против всех, она неоднократно вступала в вооруженные столкновения с немецкими войсками, хотя в основном все-таки сражалась с советскими и польскими партизанами, а позднее с частями Красной Армии.

Эти события еще слишком свежи в памяти, живы многие их участники с обеих сторон, поэтому они до сих пор оцениваются очень горячо, эмоционально, и с диаметрально противоположных позиций. Кто-то называет бандеровцев пособниками фашистов, зато другие люди считают Степана Бандеру украинским национальным героем, а его организацию – народно-освободительным движением. Во Львове есть памятник Бандере, есть улица его имени, и находясь там, воспринимаешь это как нечто вполне естественное.

Особенно после того, как узнаешь о тысячах львовян, которые были уничтожены советскими карательными органами начиная с 1939 года, когда Галичина впервые оказалась в составе Советского Союза. Символично, что именем Бандеры была названа улица, в самом начале которой стоит здание, где в советские годы квартировали местные органы госбезопасности. Так стоит ли теперь удивляться или негодовать из-за того, что многие жители западных областей Украины действительно искренне благодарны тем людям, кто тогда боролся против чужой и жестокой власти – и делал это как мог, совершая при этом ошибки и даже преступления.

На мой взгляд, сейчас самое главное – это не продолжать бессмысленную и беспощадную войну на уничтожение против тех, кто ходит под другими знаменами, а спокойно принимать их право думать и жить по-своему. Тем более при такой неоднозначной истории вопроса. И пусть вечная тема отношений между «хохлами» и «москалями» остается только темой для острых, но безобидных анекдотов.

Пример такого правильного подхода я неожиданно нашел здесь же, на львовской площади Рынок. В одном из домов на южной стороне площади организован ресторан, оформленный в духе Украинской повстанческой армии – официанты одеты в повстанческие гимнастерки, по стенам развешаны красно-черные знамена и другая соответствующая символика. Все это я увидел своими глазами, оказавшись у входа в данное заведение. Внутрь я заходить не стал, поэтому дальше могу только сослаться на рассказ экскурсовода.

Так вот, по ее словам у каждого входящего там первым делом грозно спрашивают, не «москаль» ли он. И если посетитель отважно признается в этом, то ему грозит всего лишь предложение немедленно выпить стопку горилки, чтобы побыстрее пропитаться настоящим украинским духом, а потом в течение всего вечера «москалю» обеспечено подчеркнуто внимательное и доброжелательное отношение.

По соседству с рестораном, через два дома, находится большой сувенирный магазин, где наряду с обычными сувенирами целую комнату занимает наглядная агитация в духе украинского национализма. И здесь тоже чувствовалось отнюдь не агрессивное, а скорее насмешливо-беззлобное настроение. Как вам, например, такой лозунг на майке: «Вставай Украинец, Москаль уже час не спит!» – здесь обыгрывается разница в один час между украинским и московским временем. Вся остальная подобная продукция за очень редким исключением была выдержана в таком же ироническом духе.

Вероятно, мое умиротворенное состояние, которое не способны были поколебать даже размышления на больную национальную тему, стало результатом общего настроения рождественского праздника. С приближением вечера Сочельника – кануна Рождества бойкая уличная торговля постепенно прекращалась, местные жители расходились по домам, а для приезжих туристов тоже была предусмотрена возможность встретить Рождество в полном соответствии с традиционными правилами поведения.

Нам организовали настоящий рождественский ужин в одном из городских ресторанов. Как и положено, за стол сели с первой звездой… Может быть, конечно, и не с самой первой – но на улице к семи часам вечера уже стемнело, продолжался снегопад, и звезд на небе все равно не было видно:) Далее, в меню было обещано в точности 13 разных постных блюд.

Первым делом я с некоторой опаской попробовал кутью – своеобразное кушанье из вареных пшеничных зерен с медом и растительным маслом. Насколько я помню, это было мое первое знакомство с традиционным блюдом рождественского стола – и оно мне понравилось! Мои соседи за столом положили себе каждый понемногу из общего блюда, только для порядка, а я после первой пробы потом еще дважды брал добавку, пока не доел все:)

Потом были поданы закуски – селедка с луком и винегрет. Далее на столе последовательно появились борщ, вареники с картошкой и капустой, жареная рыба, необычные голубцы с гречневой кашей, и кажется еще что-то… Завершал ужин компот и какая-то сладкая выпечка. Вы спросите, так сколько же всего оказалось блюд, получилось положенное количество, или нет? Будьте уверены, эти подсчеты были едва ли не основной темой разговоров во время ужина, и у каждого получались разные результаты. К тому же возникли такие непростые вопросы, как – считать ли отдельным блюдом хлеб, а также – если вареники были двух видов, то это одно блюдо, или два? В итоге сошлись на том, что организаторы ужина не стали бы нас обманывать, и все должно быть правильно.

Кроме ужина в программу вечера входил еще и рождественский вертеп. До поездки на Украину слово «вертеп» неизменно вызывало у меня вполне однозначные ассоциации – какое-то сомнительное действо, или место, где такое действо происходит. Поэтому я был изрядно удивлен, когда в первый же день в Киеве увидел афишу с этим словом сначала у входа в храм, а затем такие афиши попадались мне еще неоднократно в самых разных местах.

Оказывается, у слова «вертеп» есть и другое, практически забытое у нас значение – театральное представление, которое играется в рождественские дни, и особенно в канун Рождества. Причем обычно это представление разыгрывают самодеятельные артисты, компенсирующие недостаток мастерства искренностью и энергией.

Именно такой вертеп был нам предложен во время рождественского вечера во Львове – артисты были скромно наряжены, иногда забывали слова, но с увлечением разыгрывали сценки на библейские сюжеты, а в промежутках распевали песни-колядки, посвященные тому же самому главному событию – Рождеству Христову. Таким образом, я впервые в жизни провел вечер Рождества по всем правилам – и мне это очень понравилось. Впрочем, как и все остальное, что ему предшествовало…

Последний наш день во Львове был свободен от организованных экскурсий, мы провели его весь в прогулках по львовским улицам. Самые яркие впечатления этого дня я уже описал ранее – мы еще раз прогулялись по узким улочкам средневекового центра, побывали на площади Рынок, обошли многолюдную рождественскую ярмарку на проспекте Свободы. Затем не спеша направились через весь город, чтобы к концу дня опять вернуться к тому месту, где всего-то два дня назад мы делали первые шаги по Львову – к оперному театру. Но в эти два дня поместилось столько разных событий и впечатлений, как будто мы находились здесь не меньше недели.